«Если Вы не поняли человека, Вы не имеете права осуждать его, а если поняли, то, вполне возможно, не пожелаете этого делать», как-то сказал Гилберт Кит Честертон (1874-1936) английский писатель, один из лучших представителей детективной литературы. Трудно понять капитана Узатиса, жившего почти полтора века назад. Однако из-за того, что нам пока известно, мне лично осуждать его почему то совсем не хочется...

Надеюсь, многие согласятся со мной, что это была прекрасно выполненная политическая провокация. Кем - башибузуками, турками, немцами, австрийцами, направлена провокация была против русских вообще или генерала Скобелева в частности, в общем, не столь уж и важно. В те времена, увы, Эраста Петровича Фандорина из романов Б.Акунина рядом не оказалось, следователи были местные. Не исключено, что эту операцию руками турок вообще провели русские офицеры третьего отделения его императорского величества тайной канцелярии, чтобы «крестьянский внук Мишка Скобелев не больно-то лез в Бонапарты». Были в отдельном корпусе жандармов мастера и таких «операций». Если и денег генерал лишится, и помощника верного, может, поутихнет малость?

Так или иначе, историю с убийством матери своим любимым офицером первым постарался замять сам генерал Скобелев. Ну не красило его преступление бывшего адъютанта, одного из самых близких и доверенных офицеров. Огласку этого случая следовало допустить как можно меньшую. А вот возможности генерал имел для того, чтобы замять историю, большие. В конце - концов следствие вели местные власти, а не офицеры отдельного корпуса жандармов, с которыми договориться было бы не в пример тяжелее, если вообще возможно. Мало того, еще и родственники постарались - не дай бог кто узнает, что капитан Алексей Алексеевич Узатис не только сын директора Сормовских заводов и графини Елизаветы Дмитриевны Перхенштейн, да еще и и внук самого Дмитрия Егоровича Бенардаки, родной племянник и кузен его титулованной родни! Какой скандал будет в высшем свете, и не только в салонах столицы империи, Петербурге! Об этом будут говорить и в великосветских салонах всех Европейских столиц. И, не дай бог, в прессе!.... Чтобы скрыть или уничтожить документы, которые нельзя придать огласке, возможности то у наследников имелись. У Николая Дмитриевича Бенардаки, особенно. Был это весьма высокопоставленный чиновник, служивший в столице империи, его по тем временам чин Коллежского Советника (по табелю о рангах чин VI класса) соответствовал полковнику или капитану первого ранга. Его титулованные сестры наверняка тоже имели выход на самую элиту империи. А уж муж младшей сестры, Александр Абаза, обладал самыми прекрасными связями и в правительстве. Да и само правительство тоже было заинтересовано в том, чтобы подробности этой истории никогда не стали достоянием общественности, по возможности, скрывало или уничтожало документы. Родственники же наверняка, сами или через своих знакомых, устроили так, чтобы абсолютное большинство бумаг, связанных с фамилиями Узатис и Перхенштейн, которые смогли найти, были уничтожены, позаботились и о молчании прессы. Да и фамилию графиня, похоже, сменила. В приложении к отчёту за 1913-1914 г. Главного управления Верхнеамурской компании в таблице «Движение денежных сумм г. г. пайщиков...» мы находим, что «право «решительного» голоса осталось у дочери покойного Дмитрия Егоровича графини Талейран-Перигор, хотя можно попробовать предположить, что другой крупный пайщик, Е. Д. Низар, это Елизавета Дмитриевна Перхенштрейн, сменившая фамилию». Есть сведения, что Елизавета Дмитриевна действительно носила фамилию Низар. Может быть, что-то слышал об этой истории Жан-Мари Наполеон Дезире Низар, французский критик и историк литературы, обессмертивший себя афоризмом: «Ничего не уметь и во всем нуждаться - в этом корень почти всех преступлений»?.

Однако может и правильно, что замять эту историю при царизме все же удалось?

Полютбюро ЦК КПСС, очевидно, тоже решило «не лить грязь на белый китель национального героя».

Порошу извинения у читателя за последующее довольно обильное цитирование. Тем не менее, как утверждал Рене Декарт (1596-1650) французский философ, математик и физик: «Чтение хороших книг - это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают Вам только лучшие мысли». А авторы, которых я буду цитировать!! Ну, в общем, сами убедитесь.

страницы
 предыдущая |следующая